В интернете не люди

Не в первый раз встречаю в сети удивительную для меня точку зрения на общение в интернете. Почему-то многие думают, что в сети оно какое-то не такое, как будто там общаешься не с настоящими людьми  - и позволить себе можно больше, ведь собеседнику не больно, что бы ты ни написал.  Другой человек в сети воспринимается как нечувствительный механизм.
У меня долгое время не укладывалось в голове  как и зачем обесценивается общение по интернету. Как оно отличается от общения по телефону или посредством бумажных писем, когда тоже человека не видишь? Загадка для меня: вроде бы реальные люди сидят за компьютерами с разных сторон и общаются - как это общение становится второго сорта?

 Для меня разница между виртуальным общением и реальным в том, что в вирте я свободнее, но это точно не оттого, что там якобы ненастоящее общение - для меня это точно не так. В смысле реальности для меня нет разницы по телефону, вконтакте, бумажным письмом или лицом к лицу - это только способы. Разница в глубине и открытости, которые конечно зависят от способа, но не им определяются. Можно встретиться лично, думать что общаешься и уйти неудовлетворенным, а можно початиться в интернете и прикоснуться душами. Мне кажется вот здесь путаница и происходит: качество контакта относится на счет способа контактирования и делается глобальный вывод, что у всех и всегда общение по интернету - не реальное, выхолощенное, не настоящее. Оно обесценивается оптом и по умолчанию - с какой стати?

Любовь и свобода

Есть Любовь и Свобода, а третьего нам не дано.
 (с) Григорий Дикштейн
  
  Тема про Любовь и Свободу и их невозможность быть в одном пространстве всплывает с поразительной силой и регулярностью. Как будто Любовь - это свод ограничений, добровольная власяница натянутая для того, чтобы любимому было хорошо. Этакая аскеза - отказ от себя, от своих друзей, желаний, сужение круга общения до единственного человека, который становится центром вселенной. И на другого представителя противоположного пола уже даже смотреть нельзя,  не то что что флиртовать,  и ли даже, не дай бог,  лайкать его фото в фэйсбуке. 
С другой стороны Свобода - я сам решаю где, с кем, что, когда. И не обязан отчитываться ни перед кем. С какой стати кто-то может меня хоть в чем-то ограничивать?  
Я конечно утрирую,  но тем яснее суть.  
Похоже, что Любви со Свободой не по-пути.  И это нелогично. Банальный здравый смысл кричит, что Любви без Свободы не выжить.
Попробуем разобраться.
Начнем с Любви.  Вот это чувство, которое сужает угол обзора,  связывает по рукам и ногам, заставляет в панике оглядываться на идущего рядом по жизни человека - не обиделся ли, не расстроился, не рассердился? Это чувство  - не любовь. Это зависимость, страх потерять отношения,  парализатор, не позволяющий в этих отношениях жить.
А что со Свободой?  А это не свобода.  Это контрзависимость.  Страх или стыд быть зависимым, связанным,  плясать под чужую дудку, заглушающий собственные желания, особенно если они вдруг совпадают с желанием партнера. "Я бы прочитал эту книгу, если бы ты мне ее не советовала так настойчиво. А теперь не буду - я не подкаблучник какой-нибудь. " - Свобода?  Выбора-то все равно нет.
В обоих случаях нет возможности понять про себя хочу ли я  - приходится сверяться с ним, с этим  другим человеком, безуспешно пытаясь догадаться как ему будет приятнее или чего он хочет. Догадаться - потому, что спросить нельзя. И когда догадаешься, то выбора как поступить не остается, и понять чего хочешь сам тоже не получается. А когда? Если ориентируешься сразу не по себе,  а потом уже какой смысл в ориентировании если понятно как НАДО действовать.  

Так что такое Свобода, если то что описано выше - не она.  Думаю свобода живет в паузе. Там, где прежде чем смотреть на другого я смотрю на себя. Там, где я чувствую свое тело,  понимаю чего мне хочется. Там, откуда, поняв себя, я смотрю на другого человека и интересуюсь чего хочет он. И здесь у меня появляется целый пучок выборов как быть дальше: я могу выбрать порадовать себя немедленным исполнением своего желания или желания партнера или мы вместе можем придумать что-то еще.  И я могу выбирать  - мы можем выбирать, каждый. У меня и у него есть право выбрать хоть что.
А Любовь?  Что-то подсказывает мне, что она тоже где-то тут.  Что она рождается из Свободы. Когда у меня есть выбор и я выбираю тебя. Сегодня. Сейчас. Может быть завтра я выберу кого-то еще, но сейчас это ты.  

Что такое телесно-ориентированная гештальт-терапия?

Как я это вижу сейчас.
       На протяжении предшествующей жизни у каждого человека скопились случаи когда он был остановлен в каких-то своих желаниях. Сейчас уже не столь важно кто его остановил. Может быть это были родители или учителя, или товарищи-одноклассники, или начальник на работе... Важно, что получилось остановить. И скорее всего эта остановка случилась не однажды одним и тем же способом. В результате в теле сохранилась память об этих событиях. Эта память живет одновременно в постоянных напряжениях каких-то мышц или в нечувствительности каких-то частей тела и в специальных связях в мозге. Эти наработанные связи - наши способы автоматически останавливаться когда надо и когда не надо - просто на всякий случай. Они мешают нам чувствовать что сейчас происходит и уводят от решений, которые могли бы сделать жизнь более осознанной и полной.
         Телесная гештальт-терапия позволяет добраться до этих привычных способов не жить через телесные проявления. Оказывается можно сделать какие-то несложные упражнения и блоки в мышцах ослабевают, расслабляются и перестают мешать. Многие телесные упражнения нацелены на снятие сверхконтроля над телесными процессами. И когда мы перестаем пытаться управлять конечностями, осанкой, позой, выражением лица, реакциями других людей... парадоксальным образом к нам возвращается контроль над всей жизнью. Становится возможным почувствовать чего хочется и сделать это уже наконец. Почувствовать не боль от перенапряжения, а радость и удовлетворение.
Можно проследить за телесным симптомом и боль куда-то девается. И становится возможным жить по-другому.

Энергия, которую мы тратили на остановку, высвобождается для жизни. Собственно, в этом и цимес.

Граница контакта или внутренняя феноменология

В гештальт-терапии можно работать двумя способами: на границе контакта или с внутренней феноменологией клиента.
Что это значит вообще?
Обычно клиент приходит и рассказывает что с ним происходит с его точки зрения (в его картине мира). Неудивительно. Что еще он может рассказать? Его картина мира - это единственное что он видит, про нее и рассказывает.  Это и называется внутренней феноменологией - оно у клиента внутри. Как с этим работают?
Терапевт может уточнять картинку своими дурацкими вопросами. При этом оба лучше понимают что там делается и при таком пристальном разглядывании что-то может серьезно поменяться.
А еще терапевт может вдруг заметить, что тот способ жить, на который клиент жалуется, происходит прямо сейчас между ними. И тут можно "выйти на границу контакта".  То есть поговорить с клиентом о том что прямо сейчас происходит в контакте с терапевтом.  Как клиент это делает и можно ли попробовать как-то еще.
Почему я сейчас об этом пишу?
Потому что после очередной сессии подумала, что если терапевт не видит еще как запрос клиента в контакте проявляется, может ну ее - границу? Рано может быть туда соваться и надо еще про внутреннюю феноменологию попрояснять. Может больше толку будет?
Клиент, конечно, может сам сразу на границу контакта ломиться - придет и начнет сразу с терапевтом выяснять отношения. Но и в этом случае терапевт может клиента остановить и поинтересоваться его внутренней феноменологией. Что это он так, как у него внутри это выглядит и почему именно сейчас вдруг стало важным отношения прояснять.
И почему-то чем я больше думаю, тем яснее понимаю что на границу контакта стоит идти когда какая-то ясность появляется  у терапевта как контакт похож на то, о чем клиент говорит. На запрос.
Я ни в коем случае не настаиваю, что сначала феноменология, не пытаюсь обесценить работу на границе контакта. Эти размышления скорее о том, что терапевту нужна некоторая осознанность в процессе, и что сам по себе переход к границе контакта не гарантирует ничего путного, хотя, в самом деле, иногда именно с границы все и начинается и там и происходит и это хорошо.

Выбор или обесценивание (когда трудно просить о помощи)

Человеческая свобода локализована
 в паузе между стимулом и реакцией. 
И в зависимости от того, 
как мы проживаем эту паузу – и есть мы.
Ролло Мэй. 
 Думаю о трудности просить помощи.
И вот что мне понятно становится:
Когда у меня просят помощи и я не делаю паузы на то, чтобы свериться со своими чувствами, не даю себе возможности выбора предоставлять эту помощь или отказаться, теряется ценность того что я делаю. Как будто в этом нет моей свободной воли. И потом когда я прошу помощи, мне кажется что у другого так же как у меня - нет выбора помогать или нет. И тогда, помогая мне, он не делится чем-то своим: кусочком своей свободы, не выбирает мне помочь. И я вместо благодарности чувствую разочарование. А если он вдруг откажется, то попадаю в обиду.
И тогда просто невозможно помощи просить.

  • во-первых удовольствия от нее не будет все равно и благодарности тоже не испытать, ведь это моя воля и воображение и чувствительность работали - не его,
  • во-вторых я человека напрягаю против его воли и это ему наверняка неприятно, так что мне светит чувство вины. кусочек свободы его я использую, но это я у него отбираю, а не он сам делится. это не ему благодарность, а моя вина
  • в-третьих, если он откажется, то это так больно, что страх встретиться с этой болью перекрывает все желание вообще за помощью обращаться.

И что делать?
Научиться говорить "нет". По-честному разрешить себе отказывать людям и не ругать себя за это. Тренироваться делать паузу и прежде чем соглашаться что-то сделать спросить себя о своих желаниях. И разрешить то же делать всем остальным. По-большому счету никто никому ничего не должен, и если кто-то соглашается мне помочь, то он этого захотел сам и выбрал, и подарил мне кусочек своей свободы- а это ого-го как немало. И за это можно быть благодарным. А если он отказался, ну значит он выбрал так, и у него есть на это право и наверное тогда мне будет грустно, но не обидно.

Теория поля

Давным давно, когда гештальт-терапии еще и на свете не было,  жили в  психологии два непримиримых лагеря: позитивисты и виталисты.
Позитивисты, наслушавшись знакомых физиков, решили изучать только то, что можно увидеть и измерить.  "Я вижу то, что я вижу", "все доступно наблюдению" и "все должно быть экспериментально доказано" - кричали они на виталистов. Знакомые философы подучили их что количество переходит в качество и позитивисты стали говорить, что живое это неживое, перешедшее в новое качество из-за количества.
Виталисты в ответ кричали, что ничего подобного: живое качественно отличается от неживого и в доказательство грозили позитивистам только что отрезанной лягушачьей лапкой, которая и правда некоторое время дергалась как живая. Виталисты все пытались поймать в лапке жизненную силу, но та ловко пряталась от них, не желая быть пойманной.
Но так как те и  другие пытались делить неделимое, в итоге ни у кого из них целостной картины не получалась.
И тут пришла Гештальтпсихология вся в белом и говорит: шире надо смотреть, товарищи!...

Это была присказка. А сейчас я расскажу вам сказку о том как смотреть шире и при этом видеть поле.
Простота и гениальность идеи заключается в том, чтобы не вычленять части из объекта, а рассматривать объект как часть  еще большей и более сложной системы.
Был проведен ряд интересных опытов, в которых доказано, что восприятие зависит не только от человека и не только от воспринимаемого объекта, но является продуктом взаимодействия того и другого. Например оптические иллюзии которые появляются у одних людей, не появляются у других.
Пазл сложился у  Курта Левина в теорию поля (организм/окружающая среда) в которой организм и окружающая среда непрерывно и необособимо влияют друг на друга.

Поле - совокупность многих заряженных незавершенных побудительных факторов, которые формируют поле, принадлежат полю и опираются на его законы.
Знак и величину заряда определяет организующий поле организм исходя из своих актуальных потребностей.
Со времен Курта Левина теория поля на месте не стояла и как-то развивалась и на сегодняшний момент она структурирована в виде пяти принципов:

1. Есть организующий элемент который
принадлежит полю,
подчинен силам поля,
выступает творческим началом которое это поле создает.

 Как это понимать?  Организующий элемент это Клиент, который воспроизводит свое поле в сессии с терапевтом - это человек - ходячая система координат с портативным субъективным измерителем заряда остальных элементов поля. Если, например, человек хочет есть, то у находящегося в его поле холодильника большой положительный заряд и человек притягивается к нему своей отрицательно заряженной потребностью в пище.

А что происходит в сессии, или даже на группе, когда человек не один?
Тогда так же как электроны в электрическом поле все люди подвержены силам поля и влияют на него, формируя поле своими зарядами. И также как для электронов, для каждого человека существуют видимые (временами) только ему субъективно положительно и отрицательно заряженные полевые объекты. Поместив нашу систему координат в конкретного человека, мы можем узнать что на него действует в настоящий момент.

И что делать с этим терапевту?
Терапевту нужно понимать, что с его системы координат может быть не видно, что происходит у клиента.  Поскольку мы не видим, что для клиента является мотивирующим фактором, мы склонны думать, что ситуация влияет на него гораздо меньше, чем на самом деле и приписываем причины его действий каким-то личностным качествам. И наоборот, думая про себя, мы переоцениваем значение эмоционально заряженных для нас полевых объектов, перекладывая на них часть ответственности за свое поведение.

В честь этого я бы дала этому принципу второе название - принцип субъективности.

2. Принцип современности - поле актуально в моменте здесь и сейчас.
Как это понимать?
Так, что все значимое присутствует в настоящем. Все заряженные напряжения из прошлого или будущего присутствуют в настоящем моменте реальными эмоциями.
Это приводит нас к магической гештальтистской формуле:
значение фигуры находится в поле!
Магия объясняется тем, что контекст поля (фон) определяет значение фигуры в настоящий момент.

3. Принцип уникальности -каждая ситуация уникальна, хоть и может быть похожа на другие.
Это такое предостережение терапевтам, чтобы найдя знакомый паттерн у клиента они не радовались раньше времени, потому что это скорее всего совсем не он, а просто похожий.

4. Принцип изменяющегося процесса - для меня звучит как перевернутый принцип современности. Из названия понятно, что поле изменчиво. И то, что было в нем явно 5 минут назад может уже быть неактуальным, а на поверхность всплывет что-то неожиданное.
Терапевт, не теряй бдительности! В любой момент все может измениться и обязательно изменится - закона Мерфи тоже никто не отменял.

5. Принцип возможных существенных связей. Это о том, что никакие факторы поля нельзя априори отбросить за неважностью.  Никто кроме клиента не может знать, что именно в поле заряжено каким зарядом и знаком. Ну а клиент обычно тоже не в курсе, иначе он бы не пришел.  Так что задача терапевта - обнаружить в поле максимальный заряд, до которого он сможет дотянуться. Поскольку поле представляет собой напряженное равновесие, то найдя такой заряженный объект, можно добиться очень больших изменений малыми усилиями (скатить огромный камень с горки можно одним щелчком).
Например, в семье и муж и жена все заработанные деньги кладут в тумбочку, а по мере надобности оттуда берут. И тумбочка получается очень заряженным полевым объектом, в котором тонут потребности в признании, благодарности, и много чего еще, что появляется в прямой коммуникации про деньги. Отобрав у тумбочки функции управляющего семейными финансами удалось  сразу значительно улучшить отношения между супругами.

Итого: поле организм/среда это уникальная в моменте здесь и сейчас, изменчивая субъективно воспринимаемая эмоционально напряженная система обстоятельств - фактов, объясняющих поведение и состояние человека, из которой невозможно исключить что-то предположительно несущественное.

Психология против религии

Должен ли психолог быть атеистом или, наоборот, строго соблюдать морально-этический догмат церкви? 

 Вот так. Ни больше, ни меньше. Расставим сразу все точки над i, чтобы потом уже не отвлекаться на глобальные вопросы и спокойно погрузиться в технические детали конкретики повседневности.
 Доступна ли психологу роскошь религии или он обречен на атеизм? Или наоборот: может ли психолог отбросить гипотезу существования Бога, как Лаплас, объяснявший Наполеону, что для решения задачи она несущественна или он призван воспитывать в клиентах уважение к заповедям?

Для начала хочется избавиться от противопоставления. Ведь по сути атеизм - это тоже разновидность религии - система мировоззрения, сложенная из множества внушенных кем-то и никогда не доказанных убеждений. Система эта у каждого своя. Люди, даже принадлежащие к одной конфессии, если разобраться, верят далеко не в одно и то же.

От терапевта же требуется только толерантность - усилие не навязывать свою точку зрения, а помочь клиенту самому выбрать во что верить.  Вопросы религии и веры могут вообще не возникнуть никогда в работе с конкретным клиентом, но могут возникнуть у терапевта как внутренний конфликт. Ведь изучение психологии сопряжено с глубокими изменениями мировоззрения и чтение работ классиков психологической мысли может поставить человека перед выбором остаться ли верным своей картине мира или внести в нее изменения, поверив Фрейду, Перлзу или еще какому-то авторитету.

В такой формулировке вопрос читается как необходимость замены одного интроекта другим. А если попробовать понять точку зрения автора и дать ей возможность на существование, но не делать ее своей новой религией?
Примерить на себя новое видение мира и взять из него только то, что подходит, не взламывая свою систему ценностей, пытаясь впихнуть в нее невпихуемое.
Когда при чтении чьей-то авторитетной монографии "чувства верующих" в терапевте начинают бурлить и пузыриться - это прекрасный повод рассмотреть под микроскопом что это за чувства такие.
Ведь под абстрактным штампом "чувства верующих" прячутся реальные чувства конкретного Васи или Пети, причем довольно сильные и они конечно отличаются от "чувств верующих" какой-нибудь другой Тани или Маши - и вот их хорошо бы терапевту для себя научиться осознавать.
Что же там можно обнаружить в этом котле "чувств верующих"?
Возможно, там есть страх и стремление к безопасности, наверняка раздражение, может быть стыд, у кого-то там прячется радость и смущение, а у кого-то беспомощность и потребность в защите. У всех по-разному и это отличный повод к исследованию себя.

Но вернемся к вопросу  должен ли психолог быть атеистом или верующим?
С "быть атеистом или верующим", я считаю, разобрались. Но осталось еще "должен ли психолог?"
Для меня само слово "должен" звучит как эхо пионерского детства. И, как мне кажется, несет в себе кроме обязательности действия еще какую-то регламентированнось, внешний контроль и санкции за невыполнение.   Да, меня раздражает слово должен. Я уверена, что никому не должна кроме себя самой, но это наше внутреннее дело. А если психологу его принадлежность к какой-то религии или атеизму не мешает слышать клиента и помогать ему, то это ведь и есть самое главное. И никакими долженствованиями этого не изменить.